В любой педагогической литературе мы прочтем, что необходимым
условием для развития ребенка является его общение с товарищами
Наверное, особенно важно это для мальчиков - будущих мужчин, социальная
роль которых традиционно шире и ответственнее, чем у женщин. Впрочем,
неумение установить первые контакты с ровесниками, дефицит общения
с другими детьми может вредно отразиться на психике любого ребенка.
Не менее важно, чтобы ребенок с детства учился выбирать себе товарищей
сам, следуя своим симпатиям, а не «дружил» по родительскому приказу.
В царской семье эта проблема стояла острее, чем в любой другой.
Во-первых, мальчик был наследником престола, во-вторых, он был серьезно
болен. Но именно по первой причине родители не имели права превращать
сына в несчастное одинокое существо, «ребенка из оранжереи», растущего
в изоляции от мира. Кроме того, наследник был застенчив, и государь
хотел помочь сыну избавиться от стеснительности. Родители могли
бы попытаться решить проблему общения сына, так сказать, «официально»,
искусственно составив ребенку компанию из детей своих родственников.
Ничего подобного царь и царица не допустили. Напротив, по воспоминаниям
Танеевой, императрица боялась за сына и редко приглашала к нему
двоюродных братьев, «резвых и грубых мальчиков. Конечно, на это
сердились родные...». Зато наследнику не возбранялось играть с сыновьями
своего пестуна матроса Деревенько, на что родные, надо полагать,
сердились еще больше. Но государь и государыня, не принимавшие пересуды
близко к сердцу, тем более не обращали на них внимания, когда речь
шла о пользе детей.
Серьезно обеспокоен был всеми проблемами своего царственного воспитанника
его учитель и наставник Пьер Жильяр. Впоследствии Жильяр напишет,
что Алексей Николаевич страдал от отсутствия товарищей. «Оба сына
матроса Деревенко, его обычные сотоварищи в играх, были гораздо
моложе его, и ни по образованию, ни по развитию ему не подходили.
Правда, по воскресеньям и праздникам к нему приезжали двоюродные
братья, но эти посещения были редки. Я несколько раз настаивал перед
императрицей в том, что это надо бы изменить. Были сделаны кое-какие
попытки в этом смысле, но они ни к чему не привели. Правда, болезнь
Алексея Николаевича крайне затрудняла выбор ему товарищей. К счастью,
его сестры, как я уже говорил, любили играть с ним, они вносили
в его жизнь веселье и молодость, без которых ему было бы очень трудно».
Видимо, проблему общения ребенка Жильяр считал достаточно важной,
если в своих воспоминаниях упомянул о ней не единожды. Так, например,
он рассказывает о том, как царевич обрел наконец настоящего товарища
- сына лейб-хирурга Деревенко (однофамильца матроса): «Между тем
я был особенно озадачен приисканием наследнику товарищей. Эту задачу
было очень трудно разрешить. По счастью, обстоятельства сами собой
отчасти пополнили этот пробел. Доктор Деревенко имел сына одних
приблизительно лет с наследником. Дети познакомились и вскоре подружились.
Не проходило воскресенья, праздника или дня отпуска, чтобы они не
соединялись. Наконец, они стали видеться ежедневно, и цесаревич
получил даже разрешение посещать доктора Деревенко, жившего на маленькой
даче недалеко от дворца. Он часто проводил там всю вторую половину
дня в играх со своим другом и его товарищами в скромной обстановке
этой семьи среднего достатка. Нововведение подвергалось большой
критике, но их величества не обращали на это внимания: они сами
были так просты в своей частной жизни, что могли только поощрять
такие же вкусы своих детей».
Юлия Ден, однако, утверждает, что у цесаревича, напротив, было много
друзей «всех возрастов и всех сословий, которые играли с ним». Но
называет лишь уже упомянутых нами двух сыновей матроса Деревенко,
еще двух крестьянских мальчиков, к которым Алексей Николаевич был
очень привязан, и своего сына Тити. Сын Лили Ден, по ее словам,
носился «сломя голову с наследником и получал от этого огромное
удовольствие». С друзьями царевич вел себя очень вежливо и невысокомерно.
«Наследник престола был столь же учтив, как и его сестры, - вспоминает
Ден - Однажды мы с государыней сидели в ее лиловом будуаре, и вдруг
из соседней комнаты послышались возбужденные голоса цесаревича и
Тити.
- Думаю, они сорятся, - проговорила государыня и, подойдя к дверям,
прислушалась. Потом со смехом повернулась ко мне - Вовсе они не
сорятся, Лили. Алексей настаивает на том, чтобы первым в лиловую
комнату вошел Тити, а добрый Тити и слышать об этом не желает!»
На самом деле круг общения наследника был весьма узок. Самым близким
его детским другом был, по всей видимости, Коля Деревенко, который
вместе с отцом последовал за арестованной царской семьей в Тобольск,
затем в Екатеринбург. В Тобольске Коля был единственным, кто по
воскресным дням допускался к царской семье, и очень скрашивал безрадостное
существование наследника в заточении.
